February 15th, 2014

И. Бродский. О тирании

Болезнь и смерть -- вот, пожалуй, и все, что есть общего у тирана с его подданными. Уже в этом  смысле народу  выгодно, чтобы  правил  старик. Не то чтобы мысль о неизбежности смерти обязательно просвещала и смягчала нрав, но время,  затраченное  тираном на размышления  о  собственном, скажем,  обмене веществ,  есть  время,  отнятое  от  дел  государственных.  И  внутренние, и международные периоды затишья прямо пропорциональны числу болезней, грызущих вашего Генерального Секретаря или Пожизненного Президента. Даже  если у него хватает  восприимчивости  научиться  искусству  дополнительной   черствости, которому учат все болезни, он не  торопится применить это благоприобретенное искусство к дворцовым  интригам или внешней  политике, хотя бы  потому,  что инстинктивно стремится вернуться в прежнее здоровое состояние, а то и верит,
что полностью поправится.
У тирана  время,  отведенное  на  размышления о душе,  используется для расчетов, как бы сохранить статус кво.  Это происходит потому, что человек в его  положении не видит  различий между настоящим, историей  и вечностью  - госпропаганда сплавила их воедино, потому что так удобнее и самому тирану, и населению. Он  держится за власть,  как другие люди преклонного возраста  за
свои  пенсии   и  сбережения.  То,  что  порой  кажется  чисткой  в  верхах, воспринимается народом  как  попытка  поддержать  устойчивость,  на  которую народ-то и рассчитывал в первую очередь, когда позволял тирании укрепиться.
Collapse )

15 февраля 1989 года

А в армии ничего про это не говорили. Агитировали только сначала написать заявление в Афган, хорошее питание обещали, но в сентябре 1988 года и эту агитацию прекратили:

Но наши девчонки в восьмидесятых годах по другому эту песню пели. Спокойнее и надрыв какой-то был, и искренность. Война все-таки была